Все лето их носило по морю, и они не знали, куда плывут. Наконец, за неделю до начала зимы они подошли к берегу в Пикшевом Фьорде, в Западном Поселении Гренландии. Торстейн стал подыскивать жилье себе и своим людям и всем нашел, но себе и жене ничего не нашел. Так они оставались вдвоем на корабле несколько ночей. В то время христианство было еще молодым в Гренландии. Однажды рано утром к их палатке подошли люди, и предводитель этих людей спросил, кто в палатке. – Двое, – отвечает Торстейн, – а кто спрашивает? – Мое имя Торстейн, а зовут меня Торстейном Черным. Я пришел сюда, чтобы пригласить тебя и твою жену пожить у меня. Торстейн, сын Эйрика, отвечает, что должен посоветоваться с женой. Но она говорит, что пусть сам решает, и он принимает приглашение. – Тогда я приеду завтра за вами на телеге, – говорит Торстейн Черный. – У меня нет недостатка в средствах, чтобы прокормить вас, но вам будет со мной очень скучно, потому что нас только двое, я и жена, и я очень нелюдим. К тому же я другой веры, чем вы, и я думаю, что ваша вера лучше. На следующее утро он приехал за ними на телеге. Они переехали к нему и жили у него в полном довольстве. Гудрид была женщина видная и умная, и хорошо умела обходиться с чужими людьми. В начале этой зимы болезнь начала косить людей Торстейна, сына Эйрика, и многие из них умерли. Торстейн велел делать гробы для покойников, класть в них тела и перевозить на корабль.

– Потому что я хочу отвезти в Эйриков Фьорд все тела, – сказал он.

Вскоре болезнь пришла и в дом Торстейна Черного, и первой заболела его жена Гримхильд. Она была огромного роста и сильная, как мужчина, но болезнь свалила и ее. Сразу после этого заболел и Торстейи, сын Эйрика, и некоторое время они оба лежали больные, пока Гримхильд не умерла. Когда она умерла, Торстейн Черный хотел выйти за доской, чтобы положить на нее труп. Тогда Гудрид сказала:

– Возвращайся поскорей, друг!

Тот обещал сразу же вернуться. Затем Торстейн, сын Эйрика, сказал: