До встречи с прокурором города оставалось двадцать минут. Ольга предложила кофе, но Михаил отказался, так как успел побывать в кафе в цокольном этаже прокуратуры.

– А нельзя ли напомнить Николаю Петровичу, что я уже здесь. Возможно у него изменилась ситуация и он меня примет прямо сейчас, – в свою очередь предложил Михаил.

– Попробую, – ответила Ольга и скрылась за дверью кабинета. Спустя несколько секунд она возвратилась в приемную. – Вы были правы. Он Вас ждет.

В кабинете царил полумрак из-за плотно зашторенных окон. Стол освещала мощная настольная лампа. Манюня встретил Михаила стоя. Крепко пожал руку и указал на кресло у приставного столика.

– Что будем пить! Чай, кофе? – спросил хозяин кабинета.

– Чай. И если можно, чуть позже, – ответил Михаил.

Манюня нажал кнопку переговорного устройства:.

– Оля, пожалуйста, два чая через полчаса, – и обращаясь к Михаилу. – Рассказывай как семья, как работается. Сафонов, небось, опять выражал недовольство.

– На этот раз не вычитывал. Только предупредил, что у меня максимум две недели.

– Ну, это как получится. Все же, как семья: дочь, Анастасия, бабушка…

– Бабушка воюет с внучкой, Анастасия вся в работе: в конторе и дома. Слава Богу, все здоровы. А у вас? Елена, дети?

– Пошли в школу после каникул, тоже вполне здоровы. Однако приступим к делу. Ты догадываешься, зачем я тебя выписал в очередной раз?

– Так в Вашей телефонограмме все сказано.

– Действительно, сказано, но не все…

– Я даже вырезки из газет прихватил.

– Ну, газеты особая статья. Сумченко не успокаивается. Считает, что я его подсидел, занял его законное место. У него есть сторонники среди чиновников и деловых кругов, для которых он служил крышей. Сложность моего положения в том, что я ничей. Пытаюсь служить закону, а это не нравится многим. Как приятно, когда есть деньги или связи, организовать исключение из закона. Как телепортация в компьютерных играх. Мои дети так увлеклись компьютером, особенно старший, что не знаю, как с этим бороться…