И тут на Лиама-Пата накатил страх. Одно дело держать все это в секрете от Хакстера, знать то, о чем Хакстер и не подозревает; или, скажем, заслужить улыбку официантки. Но совсем другое дело ? ехать в автобусе с адской машиной в спортивной сумке. Воодушевления, с которым он, сидя на полу и прижимаясь затылком к стене, слушал Фини, уже и в помине не было. То, что мистер Мактай выбрал именно его, теперь воспринималось совершенно иначе, и когда Лиам-Пат попытался вообразить, что вот идет он размашистым шагом Майкла Коллинза, в длиннополом пальто военного образца, как у Майкла Коллинза, то ровно ничего при этом не испытал. И фраза Фини о том, что по нему-де сразу видно: это ? мужчина из Корка, теперь словно бы потеряла всякий смысл.
Он сидел, положив сумку на пол и придерживая ее от тряски обеими ногами. Руки у него вдруг ослабели, и на минуту даже показалось, что ему уже не поднять их, но, попытавшись, он убедился, что с руками все в порядке, хотя ощущение слабости не проходило. Через мгновение накатила такая тошнота, что он закрыл глаза.
Кренясь и содрогаясь, автобус ехал по пустынным в воскресный вечер улицам. На остановках сильно ощущалась вибрация двигателя, и Лиам-Пат то и дело хватался за ручки сумки, чтобы унять тряску. Его подмывало встать, сбежать вниз по лесенке, расположенной как раз возле того места, где он сидел, и, бросив лежащую на полу сумку, спрыгнуть с автобуса прямо на ходу. Не осознавая того, он нутром чуял: все это уже раньше было, и ужас охватил его так внезапно потому, что он снова переживает то, что уже переживал однажды.
По лестнице, болтая, взбежали две девушки и прошли в глубь салона. Уселись хохоча, а одна из них, не в силах унять смех, даже согнулась пополам. Вторая, тоже смеясь, продолжала что-то рассказывать, но слов Лиам-Пат разобрать не мог.