- М-мм, - едва слышно ответила Корин.
- Что? - переспросил ее Лоренс.
- Она говорит, не твоего ума дело, - ввернула преданная Дороти Вуд.
- Корин, - с укором произнес мистер Миллер, вынув палец изо рта, разве так можно?
- Ты расскажи им про его спину, - посоветовала братцу Марджори Фелпс. Сияя, она оглядела стол и пояснила: - Лоренс видел спину Форда, когда был медицинский осмотр. Она у него вся разукрашенная. Жуткие следы. Вот.
- А-а, про это. Ага, - подтвердил брат. - Мамаша наподдает ему. Хозяйка встала.
- Ты врун, - гневно произнесла она и задрожала. - Он ударился. Упал и ударился.
- Дети, дети! - вмешалась мисс Эйглтингер, с беспокойством оглядываясь на барона, который, однако, с головой ушел в изучение узора на вышитой скатерти.
- Ну хорошо, хорошо, упал и ударился, - согласился Лоренс Фелпс.
Корин села, все еще дрожа.
- Лоренс, попрошу тебя никогда больше не повторять того, что я услышала, - сказала мисс Эйглтингер. - Во-первых, это мало похоже на правду. Подобные случаи, все без исключения, разбирает школьный комитет. Если мать этого мальчика...
- А я, между прочим, знаю, почему Корин нравится Форд, - перебивая ее, многозначительно заметил Лоренс, - только не скажу. - Он мельком взглянул на вспыхнувшее личико хозяйки. Затем, как опытный коллекционер, ловко пришпиливающий к бумаге крылышки мотылька, Лоренс пригвоздил ее к позорному столбу. - Просто Луизе Селридж стало завидно, что Корин лучшая по ораторскому искусству, и она прямо при всех, в раздевалке, обозвала ее немецкой шпионкой. И Корин заревела. И еще Луиза сказала, что даже ее отец говорит, пусть Корин с папашей едут к своим немцам и кайзеру в Германию. А Рэймонд Форд в этот день дежурил в раздевалке, и он бросил Луизино пальто в проход, - Лоренс остановился, но только, чтобы перевести дух, - а на прошлой неделе Корин притащила после уроков свою собаку, чтоб показать Форду. И еще она написала на доске его имя во время перемены и хотела стереть, а все видели. - Разделавшись с крылышками мотылька, Лоренс рассеянно оглянулся и спросил у стоявшего позади него лакея: - Можно другую ложку? Моя упала.