- Мясо совсем еще свежее. Дик,- сказал он, повернувшись к мальчику, когда сани тронулись.

Назад они ехали довольно быстро; на заснеженные поля спускался вечер, мороз крепчал. И вот на повороте при въезде в имение они задавили курицу, по-видимому, выбежавшую из курятника.

Старик следил за тем, как кучер пытается объехать растерянно мечущуюся курицу, и, когда это ему не удалось, дал знак остановиться.

Выбравшись из-под своих одеял и мехов и опираясь на мальчика, он вылез из саней и, невзирая на то, что толковал ему кучер о холоде, пошел туда, где лежала курица.

Она была мертва. Старик велел мальчику поднять курицу.

- Выпотроши ее,- приказал он.

- Не лучше ли сделать это на кухне? - спросил кучер, боясь, как бы его ослабевшего господина не прохватило на холодном ветру.

- Нет, лучше здесь,-ответил тот.-У Дика, наверно, есть при себе нож, и нам нужен снег. Мальчик сделал, как ему было приказано, и старик, видимо, позабыв и свою болезнь и мороз, нагнулся и, кряхтя, набрал горсть снега. Заботливо принялся он набивать снегом тушку птицы.

Мальчик понял. Он стал собирать снег и подавать его своему учителю, чтобы набить тушку до отказа.

- Вот таким образом она должна многие недели сохраниться свежей,-сказал старик с увлечением.- Снеси ее в погреб и положи на холодный пол.

Короткое расстояние до двери он прошел, пешком, уже немного устав и тяжело опираясь на мальчика, который нес под мышкой набитую снегом курицу.

Едва он вошел в дом, как его охватил озноб. На следующий день он слег метался в сильном

жару.

Встревоженный мальчик бродил вокруг дома в надежде услышать что-нибудь о здоровье своего учителя. Но он мало что узнал. Жизнь большого имения шла своим чередом. И лишь на третий день что-то произошло. Его позвали в рабочий кабинет.

Старик лежал на узкой деревянной кровати под множеством одеял, но при открытых окнах, так что в комнате было холодно. И все же казалось, что больной пылает от жара. Слабым голосом осведомился он о состоянии набитой снегом тушки.