Стук в дверь оторвал Вершинину от рукописи.

– Войдите.

На пороге появился Мамедов в светло-сером костюме, голубой сорочке и пижонском бордово-красном галстуке. На его матово-смуглом лице сияла белозубая улыбка.

– Погодка классная! Может, поднять жалюзи? – весело предложил он и подошел к окну, – а то у вас здесь как в замке Адамсов.

– Это помогает мне сосредоточиться, – Вершинина потянулась к зажигалке в форме дракона, стоявшей на краю стола.

Запалив сигарету, она повернулась к Алискеру, который поднимал жалюзи уже на втором окне.

– Кстати, – Алискер уселся в кресло и положил ногу на ногу, – как поживает ваш кактус?

Зимой Вершинина забрала домой погибавший маленький кактус, стоявший на подоконнике у нее в кабинете.

– Нормально, скоро верну его на место, – она глубоко затянулась и стряхнула пепел в большую хрустальную пепельницу. – Давай попьем чайку. Включи чайник.

Она встала, подошла к холодильнику, достала оттуда кусок сыра, завернутый в целлофан, полкаталки краковской колбасы, свежий огурец, хлеб и выложила все это на столик, где стоял электрический чайник. Когда Алискер сделал бутерброды, вода в чайнике уже вскипела.

– Готово, – сказал Алискер, наливая в чашки кипяток.

Вершинина подсела к сервированному столу.

– Я так понимаю, с договорами все в порядке? – спросила она, откусывая добрый кусок бутерброда.

– Само собой, вот только с «Марусей» никак не можем утрясти цену. Заказ у них приличный, но они просят скидку десять процентов. Я предложил им пять, думаю, сойдемся на семи.

– Мещеряков интересовался, как у нас идут дела.

– С дверями или с женой его приятеля?

– И с тем, и с другим, – Вершинина ответила уже на ходу, направляясь к затрезвонившему телефону, торопливо дожевывая бутерброд.