- Вот-то не везет! Как же теперь быть?

- Господин Борнэ, вы неучтивы. Нам достаточно было бы намека. Засучите рукава до локтей. Прочее восполним воображением.

Господин Борнэ колебался - ему хотелось сыграть свою роль, но он боялся сыграть плохо. Польщенный, как певец, которого упрашивают: "Ну, хотя бы один куплет", - он наслаждался устремленными на него взглядами, полуоткрытыми ртами, умоляющими жестами.

- Пусть будет по-вашему! - сказал он.

Он снял сюртук, аккуратно натянул его на спинку стула.

- Прошу вашего снисхождения, - заявил г-н Борнэ. - Во-первых, моя жена преувеличивает или, может быть, ошибается. Во-вторых, я еще не представлял орангутанга публично. И, наконец, и это вас, несомненно, удивит, я никогда не видел орангутанга.

- Тем большая заслуга! - сказали ему.

Задвигали стульями. Приготовились трепетать. Дамы, прижавшись друг к другу, устроились за столом; мужчины нервно затягивались папиросой, окружая себя клубами дыма.

- Придется, во всяком случае, снять манжеты, - сказал г-н Борнэ. - Они будут мешать.

- Пожалуйста, пожалуйста! - взмолилась одна из дам, уже побледневшая от страха.

Господин Борнэ начал.

Это был настоящий провал! Иллюзия разлетелась, как пушинки одуванчика от небрежного щелчка... Толстый господин корчился до изнеможения. Он кривлялся, потел, размахивал жирными руками, поминутно обтягивал уползавший вверх жилет. Часы, выскользнувшие из маленького карманчика, болтались, перелетая с одного бедра на другое. Орангутанг? Какое там! Просто макака, безобидная и вульгарная. Женщины щипали друг дружку, подталкивали одна другую коленками, прятали лица в салфетки, а один из гостей так сильно сжал ляжку своего соседа, что тот подпрыгнул от боли.

Госпожа Борнэ показала себя тактичной супругой. Она сказала сухо:

- Мой бедный друг, у тебя не получается!

Господин Борнэ остановился, словно волчок, который пнули ногой.