Эта перспектива приводила его в ужас, к боли в глазах – следствию вчерашней глупости, когда он пытался пить наравне с полковником Растусом Наудом, – добавлялось ощущение пустоты в желудке.

Он быстрее погнал "мазерати", пытаясь забыться в опьянении мощью и скоростью, и часы полетели так же стремительно, как мили. Было еще светло, когда он вошел в квартиру Митци на холме, выходящем на берег Клифтона, к холодному зеленому Атлантическому океану.

В квартире Митци царил хаос, это по крайней мере не изменилось. У Митци постоянно жили гости, пили и ели за ее счет и без конца ссорились друг с другом, устраивая жуткий кавардак.

В первой спальне, куда заглянул Дэвид, спала незнакомая темноволосая девушка в мужской пижаме. Во сне она сосала большой палец.

Во второй спальне ему повезло больше. Она оказалась пустой, хотя постель не убрана, а на столике тарелки с остатками завтрака – яичницы.

Дэвид бросил сумку на постель и достал плавки. Мигом переоделся, спустился по боковой лестнице на пляж и побежал – вначале рысцой, потом быстрее, потом понесся так, словно за ним гналось какое-то чудовище. В конце пляжа, где начинались скалы, он бросился в ледяной прибой и поплыл к груде водорослей. Холодная вода обжигала, и, выйдя из нее, он посинел и дрожал. Но ощущение, что его преследуют, исчезло, а возвращаясь рысцой в дом Митци, он слегка согрелся.

Чтобы принять ванну, пришлось снять с веревок над ней множество трусиков и бюстгальтеров. Он до краев заполнил ванну горячей водой, погрузился в нее, и в этот момент дверь распахнулась и, как северный ветер, влетела Митци.

– Где ты, воин? – Дверь хлопнула. – Я засекла твою машину в гараже и поняла, ты здесь!