Словом сказать, пристали все три птицы к соколу: "Доложи да доложи!"
Выслушал орел соколиный доклад о необходимости водворения наук и искусств и не сразу понял. Сидит себе да цыркает, да когтями играет, а глаза у него, словно точеные камешки, глянцем на солнце отливают. Никогда он ни одной газеты не видывал; ни Бабой-Ягой, ни ведьмами не интересовался, а об соловье только одно слыхал: что эта птица - малая, не стоит из-за ее клюв марать.
- Ты, поди, не знаешь, что и Бонапарт-то умер? - спросил сокол.
- Какой такой Бонапарт?
- То-то вот. А знать об этом не худо. Ужо гости приедут, разговаривать будут. Скажут: "При Бонапарте это было", - а ты будешь глазами хлопать. Не хорошо.
Призвали на совет сову, - и та подтвердила, что надо науки и искусства в дворнях заводить, потому что при них и орлам занятнее живется, да и со стороны посмотреть не зазорно. Ученье - свет, а неученье - тьма. Спать-то да жрать всякий умеет, а вот поди разреши задачу: "Летело стадо гусей" ан дома не скажешься. Умные-то помещики, бывало, за битого двух небитых давали, - значит, пользу в том видели. Вон чижик: только и науки у него, что ведерко с водой таскать умеет, а какие деньги за этакого-то платят!
- Я в темноте видеть могу, так меня за это мудрой прозвали, а ты и на солнце по целым часам не смигнувши глядишь, а про тебя говорят: "Ловок орел, а простофиля".
- Что ж, я не прочь от наук! - цыркнул орел.
Сказано - сделано. На другой же день у орла в дворне начался "золотой век". Скворцы разучивали гимн "Науки юношей питают" [из "Оды на день восшествия на престол Елисаветы Петровны" (1747) М.В.Ломоносова], коростели и гагары на трубах сыгрывались, попугаи - новые кунштюки выдумывали. С ворон определили новый налог, под названием "просветительного"; для молодых соколят и ястребят устроили кадетские корпуса; для сов, филинов и сычей - академию де сиянс, да кстати уж и воронятам купили по экземпляру Азбуки-копейки. И, в заключение, самого старого скворца определили стихотворцем, под именем Василия Кирилыча Тредьяковского, и отдали ему приказ, чтоб на завтра же был готов к состязанию с соловьем.