Однажды я зашел к нему. Жены, по обыкновению, не было дома. Смотрю – ходит он по кабинету, и такое грустное, скорбное выражение в его кротких глазах… Он совсем сконфузился при моем появлении, ну совсем растерялся… Я недоумевал, но скоро понял причину: на столе стоял наполовину отпитый полуштоф и рюмка…
– А жены дома нет! – проговорил он. – Она уехала… Женщина молодая, ей надо веселиться… правда?
Я что-то ответил.
– Что ей дома-то сидеть… Не скучать же…
И он снова заходил.
– Я, – начал он робко, – изредка люблю, знаете ли, немного выпить… Думается шире… мысли какие-то светлые такие идут в голову. Вы этого не пробовали?..
– Нет.
– Право?.. А впрочем не пробуйте… Я все глупости говорю…
И он как-то неловко повернулся, свалил со стола рюмку, которая разбилась, и окончательно смешался и оробел…
Я отвернулся и долго смотрел на портрет.
– Как вы его находите? – произнес он. – Не правда ли, прекрасное лицо?.. Вот взгляните…
И он достал из стола еще несколько портретов и подал мне. Это все были фотографии его жены, их было, кажется, штук двадцать, снятых в разное время в разных позах и костюмах.
– Ну что?
– Фотографии очень хорошие…
– Да… – задумчиво как-то проговорил он, – хорошие, а вот я вам покажу другое лицо! – сказал он, и при упоминании об этом лице его собственное лицо как-то вдруг прояснилось, стало светлее, и в глазах засветился какой-то чудный луч глубокой любви.