Залитые кровью глаза медведя увидели врага. Зверь то же приподнялся. Техаванка тотчас же оказался на его спине. Правой рукой юноша схватил шерсть на шее животного, коленями уперся ему в бока, а левой нанес удар. Стальное острие погрузилось в тело по рукоятку. Медведь вздрогнул, а затем рухнул на землю, придавив охотника.
Оказавшись под тяжелым медведем, Техаванка понял, что погиб. Тесным кольцом его окружили несколько десятков вооруженных чиппева. Одни целились в него из луков, другие держали наготове страшные гремящие палки, благодаря которым они сумели победить дакотов. У Техаванки уже не было возможности защитить себя. Перед лицом неминуемой смерти он последним усилием воли попытался подавить пронзительную боль и страх. Надо было умереть, как подобает воину. Лицо юноши стало безразличным, он смотрел ненавистным врагам прямо в глаза и по древнему индейскому обычаю пел песню смерти:
«Куна согоби, куна яна вакара… Огонь сердца, огонь неба».
Индейцы высоко ценили мужество. И на чиппева произвело впечатление презрение к смерти, проявленное молодым человеком. Правда, их лица, точно выбитые из камня, не выражали никаких чувств, однако никто не выпустил стрелы, не нажал на курок. Спустя некоторое время кто-то из чиппева сказал:
— Смеется над нами этот недевейсив!
— Коварный Аб-боин — уг! Ах'мик
За долгие годы вражды вахпекуты-дакоты и чиппева изучили многие обычаи и выражения друг друга. Техаванка понял зловещий смысл слов, сказанных на алгонкинском наречии. Но ни один мускул не дрогнул на его лице. Он продолжал петь песню смерти и смело глядел на чиппева по имени Ах'мик, одолжившего ему нож во время драматической схватки с медведем.