— А разве есть такой фильм?

Он пригнулся к стойке, опершись на раздвинутые локти. Уже явно укоризненное, презрительное выражение было на его оживившемся лице.

— Слушайте, мистер, вам меня не поймать! Вы не собьете меня с толку, даже если просидите здесь до закрытия бара!

Я вынул из кармана и положил на стойку непочатую коробку папирос. По алому картону летел, огибая земной шар, нарядный, выпуклый спутник.

— Русские сигареты! — сказал я. — Берите, закуривайте!

Раскрыв коробку и приподняв звонкую серебряную бумагу, он с любопытством взял папиросу.

— Да нет, — сказал я. — Берите все. Я запасся ими в Москве.

Он всматривался в меня, держа папиросу в пальцах.

— Вы русский? — спросил он недоверчиво, будто не я, а ангел небесный сидел перед ним.

— Конечно. Я турист из Советской России.

— А я думал вы шпик! — Он радостно захохотал. — Честное слово, я принял вас за шпика. Проклятые ищейки заходят иногда, подбивают на откровенность… Видите ли, босс проверяет меня после того, как однажды… А бывает и другое: те, кто видели фильм, цепляются, начинают ругаться…

— Уверяю вас, — сказал я, — я ничего не знаю о фильме, а история «Бьюти» крайне интересует меня. Нельзя ли поговорить с самим хозяином бара?

— Поговорить с боссом? — Он бережно опустил папиросы в карман: — Спасибо, покурю вечером с друзьями… Да ведь вы только что встретились с ним! Видели зеленую «Комету» около входа? Вам стоило лишь открыть дверцу, сесть с ним рядом, завязать разговор, как вот сейчас со мной. — Он чистосердечно расхохотался собственной шутке. — А вообще, сэр, повидаться с ним сейчас не так просто. Не то что в прежние дни, когда сам он стоял за прилавком. Тогда многие приходили сюда специально — взглянуть на него, и каждый выпивал стаканчик-другой.