– В советники Генштаба аттестовать тебя не уполномочен, – сказал полковник. – Ты б им, конечно, объяснил, каким должен быть нож.

– Чего объяснять – такой, как у финнов. Клинок треугольного сечения, закаленный, согнется – не сломается: закал только поверху, а внутри мягкое. Ручка деревянная, с насечкой – легкая, и в полете как стабилизатор. Лезвие – шесть пальцев, а больше никому и не надо.

– А штык? – презрительно опустился до вопроса сержант.

– Штык старый был хорошо – четырехгранник: входит легко, в теле не ломается, рана от него не закрывается, и доставать в фехтовании длинным легче.

– Тебя прям в университет надо, – съязвил сержант.

– А что, есть такой университет, где по оружию учат? – простодушно спросил Тарасюк.

Мысль о возможности отсутствия такого университета полковника возмутила.

– Главное в государстве – что? – наставительно сказал он: – армия! Главное для военного – что? – оружие. Как же в нашей стране может не быть такого университета?!

4. АБИТУРИЕНТ

И первого сентября 1952 года Тарасюк приехал на исторический факультет Ленинградского университета.

В руке у него был тот же маленький «футбольный» чемоданчик. В чемоданчике лежали: чистая рубашка, бутылка коньяка, медаль «За Боевые Заслуги», парабеллум и книга В.Бейдера «Средневековое холодное оружие». Полный джентльменский набор.

Он проследовал в деканат, где задал сакраментальный вопрос:

– Это правда, что у вас по оружию учат?

– В университете многому учат, – с туманным достоинством ответили ему. – Но приемные экзамены давно окончены.

– А может, мне к вам еще не надо поступать, – успокоил посетитель. Так учат? Или нет?