- Вам не кажется, что с меня хватит мужей?

- Возможно, но это откроет перед вами новое поприще, все будет по-иному. Англичан у вас еще не было.

- Если я и выйду замуж, так только за европейца, - невозмутимо произнесла миссис Хедуэй.

- У вас есть на это все шансы: сейчас многие женятся на американках.

- Но уж теперь - шалишь! Иначе как за джентльмена я замуж не пойду. У меня и так много упущено. Вот это я и хочу узнать насчет сэра Артура, а вы за весь вечер так ничего мне и не рассказали.

- Право же, мне нечего сказать... я даже не слышал о нем. Разве он сам ничего вам о себе не рассказывал?

- Ни слова, он очень скромный. Он не хвастает, никого из себя не корчит. Тем он мне и нравится. Это такой хороший тон. Мне нравится хороший тон! - воскликнула миссис Хедуэй. - Но вы так и не сказали, - добавила она, - что поможете мне.

- Как я могу вам помочь? Я - никто, я не имею никакого веса.

- Вы поможете мне, если не станете мешать. Обещайте не мешать мне. Она снова устремила на него пристальный блестящий взгляд; казалось, он проникает в самую глубину его глаз.

- Боже милостивый, как бы я мог вам помешать?

- Не думаю, чтобы вы это смогли, но вдруг вы попытаетесь.

- Я слишком ленив, слишком глуп, - шутливо сказал Литлмор.

- Да-а, - раздумчиво протянула миссис Хедуэй, все еще глядя на него. Наверное, вы для этого слишком глупы. Но вы для этого и слишком добры, добавила она более любезно. Когда она говорила подобные вещи, перед ней невозможно было устоять.

Они болтали так еще с четверть часа, наконец - словно раньше она не решалась упомянуть об этом - миссис Хедуэй заговорила с ним о его женитьбе и смерти жены, проявив больше такта (как отметил про себя Литлмор), чем при упоминании о других предметах...

- Вы должны быть счастливы, что у вас есть дочь; я всегда мечтала о дочери. Господи, я бы сделала из нее настоящую леди! Не такую, как я... в другом стиле!