Охваченный неразумным желанием как можно скорее добиться победы, главнокомандующий решил немедленно атаковать, и, хотя у него было мало войска и оно не приготовилось должным образом к штурму, герцог де Редджо приказал взять Рим, не мешкая ни одного дня, и пригласил офицеров на праздничный обед тем же вечером в «Минерве», одном из лучших ресторанов города. По приказу главнокомандующего собрали все веревочные и приставные лестницы, чтобы солдаты могли вскарабкаться по воздвигнутым перед входом в порт заграждениям.

Дорога из Чивитавеккьи подходит к Риму у ворот Фабрициа, расположенных позади собора Святого Петра. Главнокомандующий оставил дорогу слева и проник в город через ворота Каваллиджери, выходящие на хорошо укрепленный и огражденный бастион, венчающий Джаниколо. Раздались ружейные и пушечные выстрелы, но отважные французские солдаты, не обращая внимания на разрывы снарядов и густой дым, бросились на врага, хотя численность последнего и занимаемая им выгодная позиция делали его практически неуязвимым. 20-й пехотный выказывал чудеса храбрости, и, если бы препятствие, вставшее на его пути, можно было преодолеть, 20-й сделал бы это. Орлеанские стрелки тогда уже продемонстрировали несравненную отвагу и ловкость, которые отличали их затем во все время кампании. Один солдат, спрятавшись в виноградных кустах возле дороги, держал на мушке каждого пушкаря, высунувшегося из амбразуры, чтобы зарядить орудие. Пули точно ложились в цель; снайпера скрывала густая листва, делавшая незаметным даже самый дым его мушкета. Солдат долгое время оставался на своем посту, уложив восьмерых артиллеристов, пока сам не был убит пушечным выстрелом, заряженным картечью.

Тем временем французские отряды пядь за пядью отвоевывали территорию, но они все же почти не продвигались, а в атаке не двигаться вперед значит отступать. Вскоре итальянцы их погнали. Тщетно офицеры старались собрать своих людей и снова поднять их на штурм, они и сами понимали, что победа невозможна. Аннибаль и Анри встретились в разгар схватки, и лейтенант от инженерии не раз спас жизнь штабному офицеру, которого храбрость и ненависть увлекали в самую гущу рукопашного боя.