В те же восьмидесятые годы прошлого столетия, и тоже осенью, Крянгэ написал первую главку своих знаменитых "Воспоминаний детства". "Сядешь иной раз так и призадумаешься - Боже, что за славные времена, что за дивный люд водился в тех моих краях, когда и мне суждено было заявиться мальцом в дом моих родителей, в той огромной, развеселой деревне, имя которой Хумулешть..."
Эта задорно-мечтательная запевка, ворвавшаяся в мир нашей культуры из живой народной речи, принесла в нашу молодую еще тогда литературу незыблемость нравственных начал, предельную искренность и тот исповедальный дух, без которого ни одна литература не может обрести свою самостоятельность. Кроме того, величайшей заслугой Крянгэ нужно считать то, что ему удалось пробить новые пути сообщения между низами и верхами, между народом и его культурой.
До этой маленькой повести народ с его бедами и горестями находился на одном берегу, культура, знать и духовенство на другом, и нужно было делать огромный крюк, через Берлин, Вену или Париж, чтобы с одного берега попасть на другой. Крянгэ, воодушевленный, надо полагать, яркой звездой Эминеску, храбро бросился в реку, благополучно ее переплыл, доказав тем самым, что никакого крюка делать не нужно, ибо оба берега и сама река суть одно целое народ и его сознание. Нет народа без культуры, являющейся одной из главных форм национального сознания, но и само сознание вне народа существовать не может.