Девятнадцатый век, как известно, был на редкость богат художественными открытиями. Это привело к подъему народного духа, к формированию национального самосознания чуть ли не в каждой стране. России девятнадцатый век принес то, что впоследствии именовалось восьмым чудом света. Однако в самом конце века наступило некое пресыщение художественными открытиями. Похоже было, что дух человеческий устал. Мир художественного вымысла начал терять свою романтичность, свой былой авторитет. Влияние художников на общество начало ослабевать, их место начали занимать революционные силы с совершенно другими, иной раз противоположными идеалами.

Неожиданный закат культуры девятнадцатого века, одна из вечных тем наших историков и критиков. Не вдаваясь в существо проблем, нужно сказать, что тогда, в 80-е годы, многие светлые головы пришли к выводу, что виной всему - случайные люди, которыми были заселены созданные художественные миры. Вечные строения не могут и не должны быть отданы временщикам. Временщики - временщики и есть. Созданные миры требовали того, чтобы заселять их постоянными жителями, которые потом смогли бы стать хозяевами, а для этого нужно было готовить будущих хозяев. И вот Лев Николаевич Толстой открывает школу для крестьянских детей в Ясной Поляне. В Латвии братья Клаудзит собирают по хуторам мальчишек и девчонок в свою школу, а по ночам пишут роман "Времена землемеров". Именно в силу этих причин по ночам трудится и Крянгэ в своей хибарке над школьными учебниками.

И опять же, нужно было пройти целому веку, нужно было пережить несколько научно-технических революций, нужно было завалить мир информацией, в том числе и художественной, чтобы в конце концов прийти к той же истине, что любое строение, каким бы прочным и величественным оно ни было, если заселить его временщиками, погибнет, ибо временщики - враги всему долговечному, и, стало быть, пока не поздно, надо начинать сначала, с младших классов, а еще лучше с дошкольного возраста.