«Если бы это отражение могло разговаривать, я наверняка услыхал бы слова утешения. Ну, скажи, пожалуйста, — мысленно обратился он к зеркалу, — что я такого сделал и почему не смог предвидеть событий хотя бы за несколько часов?» Иса еще раз взглянул в зеркало на знакомую большую голову, на свое треугольное лицо с характерно заостренным подбородком, которое не так давно довольно часто появлялось на первых страницах столичных газет; какой-то газетный писака сравнил однажды его физиономию с дельтой Нила. Сейчас с этого лица исчезло сколько-нибудь осмысленное выражение.

Тягостные размышления не оставляли его. «Если подняться вверх на несколько тысяч футов, — думал он, — то на поверхности земли не будет видно ничего живого, исчезнут всякие звуки. Все растворится в ничтожной обыденности будней. Еще немного — и жизнь, несомненно, сотрет с моего лица последние остатки былого достоинства и оставит лишь отвратительные грязные следы».

Раздался чей-то возбужденный голос:

— Я так и думал, что найду тебя здесь…

Через зал к его столику пробирался Самир. Подойдя, сел рядом. Он выглядел бледным и уставшим.

Иса искренне обрадовался его появлению и долго жал ему руку.

Самир повторил:

— Сердце подсказало, что ты должен быть здесь.

Иса разразился нервным смехом, при звуке которого стоявший за стойкой хозяин кофейни удивленно заморгал глазами.

— Только здесь меня и можно теперь найти, — сказал Иса и, обратив на Самира потухший взгляд своих зеленоватых глаз, добавил: — Ведь сегодня я навсегда покинул министерство.

Некоторое время друзья смотрели друг на друга с затаенным отчаянием. Сделав усилие, Иса вдруг напустил на себя беспечный вид. В этот момент он выглядел так, словно выпил лишнее или накурился наркотиков.

— Что же теперь делать? — спросил он.