Альфред молча кивнул.

- Из обуви только это, валенки, резиновые сапоги и ботинки-говнодавы. Но те совсем стремные. Что делать?

- Не знаю, - растерянно ответил Альфред.

- Не знаешь? А ты роман Николая Гавриловича читал?

- Какого Николая Гавриловича?

- Чернышевского.

- 'Что делать?'? Нет, не читал.

Сидоров вздохнул:

- Жалко… Хотя, его, роман этот, никто не читал. Честно признаться, и я не читал. Пытался, но…эту тягомотину читать невозможно. Все только название и знают. Да еще про сны Веры

Павловны. Сны были, а о чем…тоже никто не знает.

Сидоров аккуратно поставил кроссовки под лавку.

- А вы…, - начал Альфред.

- Мы же договорились! - перебил его Сидоров.

- Не понял…

- Мы договорились, что ты будешь говорить мне ТЫ.

- А…, ну, да. А ты, почему так одет? И бороду сбрил. Почему? У тебя праздник?

- В гости собираюсь. Не идти же в этом! - Сидоров указал на кучу тряпья. - Неудобно как-то, в гости идти небритым и в повседневной одежде.

- В гости? Так может, мои туфли оденете,…оденешь?

- Твои? - Сидоров с сомнением посмотрел на покрытые пылью и рыжими пятнами глины, модельные туфельки Альфреда. - Вряд ли. У тебя какой размер ноги?

- Сорок первый. Они, правда, грязные, но я почищу.

- Не подойдут. Я сорок третий ношу. Ладно, ничего, скоро народ подтягиваться начнет, что-нибудь найду. Кстати…, - Сидоров приподнял манжет сорочки и взглянул на ручные часы. Альфред не разглядел марку, но по блеснувшему золотом браслету и такому же корпусу можно было предположить, что это не тайваньская штамповка, явно дорогой хронометр. - Кстати, кое-кто из моих бомжиков, наверняка, уже пришел домой. Надо Окрошку озадачить. Эй, Окрошка! -

Сидоров стукнул кулаком по стене.

- А верхняя одежда? - спросил Альфред. - Пальто или куртка?

- Пальто у меня есть. Черное. Чистая шерсть.