– Вам ведь на ту сторону? Я помогу.

И мы пошли. Она сказала, что ее преследует сумасшедший тип, муж подруги, внезапно к ней воспылавший. Крадется сзади в машине. Тип жуткий, сказала она, практически маньяк. Влюбляется в подруг жены.

– По очереди, как по списку идет. Вот до меня добрался. Можно я с вами пойду? Может, пока мы вместе, не сунется. Опять выскочит, хватать будет. А в вашем районе у меня знакомых много.

Дальше мы шагали молча. Я сложил трость, она вела меня уверенно и мягко, будто точно знала, куда идти. Возможность помолчать была весьма кстати. Вселившийся в меня кролик потихоньку выползал из-под ослабившего хватку удава и наконец ушел совсем. В нашем переулке я стал прислушиваться, но шума следующей за нами машины так и не расслышал.

– Отстал? – спросил я.

– Если бы! Стоит, ждет. Послушай, – она встала ко мне вплотную, и запах ее духов защекотал изнутри мой череп. – Думай про меня как хочешь, но… можно к тебе? Можно у тебя посидеть?

– Посиди, – сказал я и, нащупав перила крыльца, шагнул к ступеням. – Мы как раз пришли.

– Правда? Неплохо, – сказала она про дом. – Твой? Я не воровка, я ничего не украду.

Во дворе заходился лаем Люк. Нужно было показаться ему, успокоить, что это свои. Но я не стал. Мы вообще с ним не особенно дружим, с Люком. Щелкнул выключателем, спросил:

– Зажглось?

– Ты здесь один живешь? – судя по звуку голоса, она рассматривала холл. – А, да, зажглось. Нам сюда?

Мы поднимались по колодцу винтовой лестницы, она шуршала плащом, подбирая его повыше – и мне хотелось идти так очень долго, длить этот момент, смаковать.

– Это дом моего брата.

– Я не воровка, не думай. Просто немного взвинченная, а так…

– Не воровка, я слышу.

– Да? Как это – слышишь?

– Я обычно слышу враждебные намерения. У людей в голосе появляется двойное звучание. Мысли не увязываются со словами, и голос теряет слитность.