Садитесь,  пожалуйста, сказал врач и сам помог слепцу устроиться на стуле, а потом, дотронувшись до его  руки, обратился теперь прямо к нему: Ну, рассказывайте, что стряслось. И слепец рассказал, как  сидел в машине и ждал, когда красный свет сменится зеленым, и вдруг перестал видеть, и как  вокруг собрались люди, чтобы помочь, и какая-то немолодая, судя по голосу, дама  предположила, что, скорей всего, это нервное, и как потом какой-то господин довез его до  дому, потому что сам он никак бы не смог: Все вокруг белое, доктор. Похищенный автомобиль  упомянут не был.

Никогда прежде не случалось с вами такого, ну, или чего-то подобного, спросил врач.  Никогда, доктор, я и очки-то не ношу. Значит, говорите, это случилось внезапно. Именно так,  доктор. Как будто вдруг взяли и выключили свет. Да нет, скорее не взяли, а дали, то есть  зажгли. В последние дни не замечали, что стали хуже видеть. Нет. Скажите, незрячие в семье у  вас есть или, может быть, были. Да нет, ни у кого из родни, сколько я знаю или слышал, ничего  такого не было. Диабетом не страдаете. Нет, доктор. Сифилисом не болели. Нет, доктор. К  подъемам давления, артериального или внутричерепного, не склонны. Насчет внутричерепного  не в курсе, а так все в норме, в моей компании регулярно проводят диспансеризацию. Сегодня  или вчера головой не ударялись. Нет, доктор. Сколько вам лет. Тридцать восемь. Ну хорошо,  давайте-ка посмотрим. Слепец широко раскрыл глаза, как бы облегчая к ним доступ, однако  врач за руку подвел его к некоему устройству, которое человек с живым воображением принял  бы за новую модель исповедальни, такой, где вместо слов глаза и духовник проникает взглядом  в самую глубь душевного нутра. Подбородок вот сюда, упритесь, глаза не закрывайте, не  шевелитесь. Жена подошла сзади, положила руку на плечо слепца, сказала: Вот увидишь,  сейчас все выяснится. Врач поднял и опустил сдвоенные окуляры, подкрутил чуть заметно  регулятор настройки и начал исследование.