Мы отвечаем хором: поняли!

А на экзамене учитель вызвал меня и спросил:

- Проспрягай-ка, малыш, глагол schreiben.

Я собрался с силами и выпалил:

- Schreiben... schreiben... schreiben... schreiben - xoзяин... перекапывал виноградник... и вот... вот зовет соседа werden'a... a werden не может прийти к нему.

- Плохо, очень плохо, ступай на место! - Учитель ставит мне единицу, и я блистательно проваливаюсь.

Вот так, из-за всяких недоразумений провалился я еще по двум-трем предметам и остался на второй год.

До сих пор помню, как я шел на экзамен в то утро. Мать надела на меня белую рубашку с кружевным воротничком, новый костюм, подрезала ногти, причесала меня на пробор, дала чистый носовой платок, поцеловала в лоб и сказала:

- Порадуй меня, сынок!

А отец, когда я поцеловал ему руку, сказал:

- Если ты, сынок, придешь с экзамена и скажешь - "сдал", получишь вот этот золотой дукат. - И он показал мне совсем новенький дукат. - А провалишься, так лучше домой не приходи - изобью до полусмерти.

Благополучно провалившись на экзамене, я остановился за воротами гимназии и задумался.

"Розог мне не избежать и дуката не получу. Сразу два наказания. Отец все равно накажет, так пусть хоть дукат будет мой".

Меня осенила счастливая мысль, и я помчался по улице, подпрыгивая то на одной, то на другой ноге. Прибежал домой, подошел к отцу и матери, поцеловал им руки и весело крикнул:

- Сдал, отлично сдал экзамен!

От радости у родителей потекли слезы, а отец засунул руку в карман и дал мне тот самый новенький дукат.

Потом, конечно, я получил розги, но зато я получил и дукат. Впрочем, это мелочь, я вспомнил о ней мимоходом, чтобы отметить, как один раз в жизни я и за розги получил гонорар.