в туже минуту за плечами Лики веселый молодой голосок, и перед ней предстало смеющееся, оживленное личико с потешным пуговицеобразным носиком, точно вспухшим ртом и крошечными черными, быстрыми как у мышат, глазками. — Бэтси Строганова, — отрекомендовало себя смеющееся существо, — собственно говоря, Лиза Строганова, если хотите, но Рен пожелала превратить меня в Бэтси, и я — самая ревностная поклонница и последовательница Рен, хотя столько же похожа на англичанку, как…

— Как я на любезнейшего мистера Чарли! — вставил не отходивший от сестры все это время Анатолий.

— Ах, оставьте, пожалуйста! — весело отмахнулась та; — вы отлично знаете, что я не то хотела сказать. А впрочем… — и, лукаво усмехнувшись всей своей забавной мордочкой, Бэтси добавила совсем уже серьезно: — Monsieur Толя! однако, представьте же m-lle Лике наше общество!

— Вы правы! — с новым шутливым поклоном подхватил Анатолий, — и я начинаю с вас. Елизавета Аркадьевна Строганова, так безжалостно превращенная в мисс Бэтси нашей достоуважаемой сестрицей, — достойный потомок тех знаменитых Строгановых, которые помогли Ермаку покорить Сибирь или которых покорил Кучум вместе с Сибирью… что-то в этом роде! — присовокупил молоденький паж, дурачась.

— Но вы невозможны, monsieur Анатоль, — захохотала Бэтси.

— Простите меня, мадемуазель! — серьезно-деловитым тоном заключил Анатолий.

— Барон Чарли Чарлевич, — минутой позднее продолжал он докладывать несколько смущенной всем этим шумом Лике, — барон Карл Карлович Остенгардт, — указывая на штатского, добавил он уже громко.

Длинный барон с чувством собственного достоинства почтительно поклонился молодой девушке.

— Мои закадычные друзья Боря Туманов и Федя Нольк, — продолжал Анатолий, подводя к сестре обоих своих друзей, пажей. — Теперь все мы, кажется, знакомы! — со вздохом облегчения проговорил молодой человек.

— Хотите партию? — продолжала маленькая Бэтси, протягивая Лике свой рэкет.