Не раз был невольным свидетелем того, как командирши отчитывали жен подчиненных мужа за то, что те не так одеваются, носят не те прически и ведут себя не так, как это, по мнению зарвавшихся баб, пользующихся властью мужей, «принято в нашем гарнизоне».

С мнением командирш в отдаленных гарнизонах вынуждены считаться не только жены младших офицеров. Супруги старших офицеров отлично понимают, какую важную роль может сыграть такая мымра в карьерном росте мужей и, как правило, униженно лебезят перед ними. Исключение составляют жены начальника особого отдела, военного прокурора и судьи гарнизона, мужья которых числятся по иным ведомствам и напрямую начальнику гарнизона не подчиняются. Совместно с командиршей они образуют своего рода «высшую касту», бомонд местного масштаба, связь с которым может сыграть решающую роль в судьбе того или иного офицера. В нашем гарнизоне, скажем, все знают, что назначенный недавно командиром полка офицер, известный патологической тупостью и болезненным пристрастием к спиртному, обязан своим продвижением по службе исключительно жене, исполняющей обязанности персонального косметолога и массажиста командирши. Умением жены гадать на кофейной гуще, говорят, объясняется неожиданное назначение старшины первой роты начальником продовольственного склада. И даже то, что командир второго батальона одного из мотострелковых полков дивизии наконец-то отправлен на учебу в академию, рассказывают, связано с тем, что его «боевая подруга» обшила командиршу на много лет вперед. «Средний класс» нашего (и любого другого) гарнизона формируют жены командиров среднего звена и офицеров штаба, активно перенимающие манеры представителей местной «элиты» в надежде со временем влиться в высшее армейское общество. Большинство женщин из этого круга имеют за плечами многолетний опыт гарнизонной службы, ревниво следят за чужими успехами и делают все, чтобы не допустить в свою среду жен младших офицеров, воспринимая их если не в качестве своих подчиненных, то соперниц, по крайней мере.