«Самодеятельность» началась чуть позже. Прибывшие в баню проверяющие и сопровождающие их замполит и начальник тыла полка были встречены у порога мамой Шурой. Неправдоподобно большой и несокрушимой.

— Добрый вечер, товарищи полковники, — радушно приветствовала душа гарнизона проверяющих. — Милости просим на легкий пар!

Впустив в оборудованную при сауне «комнату отдыха» офицеров штаба округа, она вдруг загородила сопровождающим их лицам вход.

— Шли бы вы домой, мальчики, — мягко, но решительно сказала мама Шура, — жены, поди, вас давно заждались!

— Да ты что, Шура! — возмутился было замполит и попытался протиснуться в помещение, но был легко отстранен назад мощной грудью нашей буфетчицы.

— Петрович, — обратилась она к более трезвому и сообразительному зампотылу, — ты меня знаешь, я дела не испорчу. Отведи-ка лучше замполита домой, пусть отоспится, а сам передай командиру полка, чтобы не волновался насчет завтрашних стрельб.

Заместитель командира полка внимательно посмотрел на маму Шуру, а потом, уловив доносящиеся из бани раскаты женского смеха, понимающе кивнул и, сграбастав мощной дланью замполита, быстро ретировался, восхищенно бросив на прощание одну единственную фразу:

— Ну, Шура, ты даешь!

История целомудренно умалчивает детали «стратегической операции», спланированной, организованной и осуществленной мамой Шурой при поддержке приданной ударной группировки в составе отдельных военнослужащих штаба полка. В частности, старшего сержанта Наташи из узла связи, младшего сержанта Оли из секретки и ефрейтора Светы, представляющей строевую часть. Судя по тому, что итоги боевых стрельб артполка были оценены на твердую удовлетворительную оценку, операция мамы Шуры удалась на славу. Говорят, правда, что для ее гарантированно успешного завершения главному «стратегу» пришлось прибегнуть к небольшому шантажу, но кто всерьез может отнестись к слухам?!