— Понимаешь, — горячо рассказывал мне инструктор политотдела армии, азербайджанец по национальности, с которым мы незаметно сдружились уже в первые месяцы моей службы в гарнизоне, — нельзя наказывать жителя глухого среднеазиатского аула за то, что он отказывается есть свинину! Ислам — не просто религия, а образ жизни, и пытаться за один день переделать выросшего на стойких культово-бытовых традициях человека значит раз и навсегда лишиться его уважения. А ведь пройдет совсем немного времени, и солдат-мусульманин начнет за милую душу лопать сало: повышенные физические нагрузки, пример окружающих и голод решат проблему без эксцессов!

Говорил мне приятель-психолог и о том, что если в подразделении, служит один единственный грузин, то из него можно воспитать незаменимого младшего командира, но если выходцев из солнечной республики двое или больше, глядя друг на друга, они превратятся в злостных нарушителей распорядка дня и воинской дисциплины. Рассказывал он и о том, что для построения работы с аварцами или другими представителями северокавказских народов решающим является личный авторитет и пример командира. Требует офицер от подчиненного-кавказца дисциплины и отличного знания военной специальности, значит сам должен быть образцом для подражания, а главное, при любых обстоятельствах сохранять достоинство, самоуважение, честность.

— Вон, Нестеренко жалуется, что служащие в его батальоне чеченцы совсем от рук отбились, землячество в части организовали! — возмущенно говорил офицер. — А почему он в течение стольких месяцев даже не желал выслушать их?! И как солдаты могут уважать своих командиров, если сам комбат беспробудно пьет и занимается рукоприкладством, его замполит тащит из части все, что под руку попадется, а остальные офицеры относятся к подчиненным как к забритым в армию крепостным?!

Небеспочвенную тревогу моего приятеля, к счастью, разделяли остальные должностные лица политотдела объединения, и это избавляло подчиненные части от нередких во многих других гарнизонах спорадических вспышек межнациональной напряженности, когда стена на стену друг против друга выходили десятки, а то и сотни представителей различных этносов.