По поводу кухонной утвари. Самое главное наверное ложка,ей как и суп можно хлебать так и тушенку с банки выковыривать,главное только мыть после использования, пусть всегда лежит у вас в "сухарнике" вместе с кружкой. Кстати заметил, что многие разведчики вместо кружек использовали жестяные банки с крышкой из под кофе. Жесть более теплопроводна вода в такой банке закипает намного быстрее чем в простой солдатской кружке, плюс наличие крышки (которую иногда давлением пара может вышибить). У одного из разведчиков из Бердской бригады(честь и слава этой боевой части, расформированной ради реформ) я видел занятное ноу-хау из тех же жестяных банок. К среднего размера банке снизу приварена была маленькая баночка из под того же кофе,в которой было проделано несколько дырок различного диаметра. Когда я спросил для чего и зачем сия приспособа, разведчик показал фокус. В большую банку налил воды,закрыл крышкой а в маленькую накидал веточек и засунув таблетку сухого спирта все это зажёг. Буквально через пару минут кипяток был готов. Неплохое конечно приспособление и мини печка и кипятильник и кружка все в одном, но у меня была отличная раскладывающаяся газовая плитка китайского производства с баллончиком (два часа непрерывного горения),вполне компактная и мощная. Такая плитка стоила по тем временам всего 120 рублей, деньги небольшие, но пользы намного больше. Одно плохо такие баллончики можно было достать только на "большой земле". Теперь такие плитки и баллончики можно купить в любом охотничьем магазине.
Ну и напоследок расскажу один небольшой случай, который характеризует лично моё отношение к "особенностям питания разведчика"
… Выписался я из госпиталю и еще куча народу и сидим, значится, отмечаем это дело. Среди нас старший лейтенант-разведчик из Внутренних войск. Вроде все нормально: речка, водка холодная, шашлыки, зелень, лимончик, а он как привязался до меня, и нудит и нудит. А смысл вопроса таков: чем это мы, спецы, круче их разведчиков Вованов, в чем различия? И пытается всеми своими полуадекватными поступками доказать свою крутизну. Надоел он мне хуже прокурора. Я его спрашиваю: