Студенцов замолчал. Достав из коробки длинную папиросу, постучал мундштуком о крышку и, поглядывая на карту, висевшую на стене, добавил:

— Нам приказано уточнить наличие резервов по ту сторону Дуная и Прута... И выполнить задание в данный момент, Женя, можно, только переправив на ту сторону разведчиков...

У Евгения учащенно забилось сердце. Он уже представил себя разведчиком.

— Речь, однако, идет не об обычной разведке... — словно угадывая его мысли, продолжал Студенцов. — Нужны надежные парни, которые бы знали местность, язык, обычаи и могли бы проникнуть далеко в глубь страны. Кого ты можешь рекомендовать из местных ребят?

Алексеев сказал, что это задание может выполнить он сам.

— Знаю, Женя, — ответил Студенцов. — Но тебе, возможно, придется поручить другое дело. Ты знаешь кое-каких людей там, может случиться, что надо будет установить с ними связь. Ведь настоящие патриоты-румыны на нашей стороне... Так как же?

— Что ж, ребят найду, Михаил Игнатьевич. Есть хорошие, смелые...

В тот же день Евгений отправился к Каракулакову, своему хорошему приятелю, с которым несколько лет тому назад учился в местном лицее «Его величества короля Карла второго». Теперь Каракулаков работал в горкомхозе счетоводом. Парень он был уравновешенный, много читал, а в свободное время увлекался футболом. Фашистов Каракулаков ненавидел, это Алексеев знал. Еще год назад, когда советские войска только подходили к городу, они вдвоем подняли красное знамя на пожарной каланче. По ним стреляли, пулеметная очередь скосила флагшток, и полотнище упало. Парни уцелели чудом. Но как только последние жандармы покинули город, они раздобыли новое полотнище и снова водрузили флаг. Позднее Валентина Каракулакова и Евгения Алексеева одними из первых приняли в комсомол.