Дни учебы пролетели быстро. Досрочно выпустили двести офицеров-танкистов. Среди них и я. Экзамены сдал отлично. «Младший лейтенант Геннадий Овчаренко!» – по-моему, звучит неплохо, и вообще «младший лейтенант» – красивое звание.

Через несколько дней наша группа выпускников была в челябинском 7-м запасном танковом полку. Специально зашел в штаб, попросил зачислить в маршевую роту. Обещали, хотя и поинтересовались возрастом. И вот – заводской двор. Плотные ряды тридцатьчетверок. На танках новшество – командирская башня. Разрешают выбирать любую машину. Глаза разбегаются. Проходящий рабочий советует: «Бери, лейтенант, вот эту. Сам собирал – ручаюсь за неё». Поблагодарил и взял.

Обкатка маршем на восемьдесят километров, пристрелка, устранение мелких неисправностей. Едкий дым от десятков ревущих в цеху моторов. Чумазые мальчишки, догадавшиеся, что мы из маршевой роты, откуда-то тащат разные лампочки и предохранители «про запас». Заправка. Укладка боекомплекта. Не забуду, как лихо и мастерски вел заводской парнишка нашу машину по железнодорожным платформам при погрузке. Такого я не видел ни до, ни после… Уже перед самым отъездом случилась неприятность. Бегали на базар за табаком и угодили в комендатуру. Насилу выбрались к сроку.

Но вот всё позади. Последний гудок… Едем!…

Меня назначили командиром экипажа на танке ротного. Механик-водитель – сержант Девятых. Тридцать три года, бывший шофер. Тридцатьчетверку водит неважно. Плохо получаются повороты и переключение передач, особенно на подъемах и спусках. Радист – сержант Семеряков. Двадцать семь лет, рацию знает и уверен в себе. Заряжающий – младший сержант Хабибулин, двадцать пять лет, тоже бывший шофер. Все старше меня, но ребята дисциплинированные. Знают, что я был в боях, верят мне. Когда нужно, советуюсь с ними – житейского опыта у них побольше…