Через несколько минут мы были в Шаровке. НП командира полка я нашел на окраине села, у переезда через железную дорогу. Доложил о прибытии гвардии подполковнику Журавлеву. «Скорее в роту! – распорядился тот. – Через полчаса она уйдет в боевую разведку».

Лейтенант Титский, явно довольный моим возвращением, приказал двигать в свой взвод, которым теперь вместо выбывшего по ранению лейтенанта Бурова командовал лейтенант Филимонов-второй. Он встретил добродушной улыбкой, тряхнул мою руку и, нажимая на «о», сказал: «От-то хорошо. Люблю, когда взвод укомплектован по штату. Воевать веселей». Небольшого роста, круглолицый, с большими серыми глазами, неторопливый в движениях, новый командир взвода мне очень нравился. Весь его внешний вид – от улыбки в глазах до сияния ордена Красного Знамени на груди – выдавал уверенного в себе, по-деловому храброго, опытного офицера. С таким можно смело идти в бой.

Филимонов вызвал командиров экипажей и механиков-водителей, отдал боевой приказ. Нам предстояло провести разведку боем в направлении села Митрофановка, установить группировку и принадлежность подразделений врага на этом направлении.

Шли в колонне быстро, но осторожно. Местность сильно пересеченная. Это нам на руку. Вскоре от дозора поступило донесение: впереди развертывается в предбоевой порядок рота пехоты на бронетранспортерах с артиллерией. Гвардии лейтенант Титский решает немедленно атаковать. С некоторых пор у меня появилась привычка спрашивать себя: почему командир решает так или этак? Вот и сейчас, подумав, в душе одобряю Титского. Во встречном бою надо бить первым. Иначе тебя побьют.

Рота разделилась. Наш взвод охватывает противника справа, второй и третий – слева. Филимонов, таясь в лощине, заросшей кустарником, повел танки на рубеж атаки.