Тот будто ждал вопроса, ответил твердо: «Предлагаю взять Иванковцы «сабантуем». – Кто-то хихикнул, но Борисенко лишь повел бровью, и насмешник смолк. – Вы знаете, – продолжал Кривопиша, – фрицы не любят воевать ночью. Многие уроки им впрок не пошли. Разрешите преподать ещё один?» – «Что вам для этого требуется?» – «Разведрота, мотострелковая рота капитана Головина, капитан Фальтис с десятком саперов, станковый пулеметчик сержант Летута».

«Григорий Яковлевич! – обратился к комбригу начальник политотдела подполковник Дмитриев. – Может быть, партизаны пригодятся? В соседней хате их представители ждут вашего приема!» – «Конечно, пригодятся: в таких делах для них самое раздолье».

Перед уходом майор Кривопиша кивнул в мою сторону и сказал: «Разрешите, товарищ гвардии полковник, взять с собой этого терского казака и проверить, получится из него офицер связи иди нет. Кстати, ему полезно будет узнать, что в штабе бригады занимаются не только писанием бумаг, телефонными разговорами да пуском сигнальных ракет». Борисенко улыбнулся: «Ну что же, возьмите, только в самое пекло одного не пускайте. Пусть действует вместе с капитаном Фальтисом: тот зря голову в огонь не сунет и другим не даст». Я понял, что мне предстоит серьезное испытание, и стал готовиться.

…Полночь. Отряд майора Кривопиши занял исходное положение, обойдя село и разделившись на три группы. В первой – разведрота капитана Морозова с партизанами, во второй – рота капитана Головина, с ней майор Кривопиша и несколько партизан; в третьей – саперы Фальтиса с двумя партизанами и пулеметным расчетом Летуты. Я рядом с Фальтисом. Пронизывающий ветер бьет прямо в лицо, жжет мокрым снегом. Фальтис говорит, что это хорошо. Может быть.