Эта мысль сразу охладила его. Он должен сперва разобраться с Эдди! И поэтому он ни за что не станет убивать ни в чем не повинных людей на улице. Да он совершенно не желает причинять им вред! Хотя: этому выскочке в очках он бы с таким удовольствием всадил сейчас пулю в живот!

"Выскочка" шел и не смотрел по сторонам — ни на Генри, ни на кого бы то ни было еще.

"Ишь как расфуфырился!" — пришел в неистовство Генри. Выскочка приближался, нахально не замечая его!

Генри не удержался и снова полез за револьвером. Пот опять каплями выступил у него по всему лицу. "Сейчас он подойдет вплотную, — думал Генри, — и тогда: " Рука его со всех сил сжала рукоятку револьвера. Выскочка был уже в трех шагах! В двух! Один шаг...

Молодой человек поравнялся с Генри и спокойно прошествовал дальше.

Генри судорожно выдохнул. Опять он струсил! Уже в какой раз!

"А убивать не легко!" — чуть ли не прокричал он вслух, как бы оправдываясь в собственных глазах. Он возненавидел себя за мягкость и нерешительность. Хотя… па трон он сэкономил, факт! Еще один патрон для лучшего друга Эдди. Для этого самодовольно улыбающегося Эдди, который на днях сказал, что Генри — человек, не имеющий особого значения.

Сказать такое прямо в лицо! "Теперь он просто обязан молить меня о прощении! — решил Генри. — Но простить этого нельзя! Ни за что!" Всю свою жизнь он прощал. Хватит! Никто больше не оскорбит его безнаказанно!

И он вновь направился быстрым шагом к дому своего друга.

"Как приятно, — думал он, — как мило будет, когда Эдди, ничего не подозревая, откроет ему дверь, посмотреть в его наглые глазки и..."

Он нащупал в кармане рукоятку револьвера и усмехнулся. Посмотрим, какое значение он будет иметь теперь! Сколько раз он представлял себе эту сцену. И каждый раз это было по-новому. И каждый раз это было по-новому: приятно.

Эдди стоит на коленях, умоляет о прощении: Бабах!