— Сержусь.

— Тогда почему ты подслушиваешь?

— Ты разговариваешь по моему телефону, на моей кухне — значит, я не подслушиваю. Что с Максом?

— Ничего, — качаю я головой. — Не знаю.

На ее лице неприкрытое беспокойство.

— Давай сядем и вместе разберемся в твоих чувствах.

Я закатываю глаза.

— Неужели это действительно работает с твоими клиентами?

— Ты бы очень удивилась. Большинство людей сами знают, как решить свои проблемы.

Моя мама вот уже четыре месяца нашла себя на новом поприще — как владелица и единственный сотрудник центра по персональному росту «Спроси совета у мамы». Ранее она видела себя целительницей по методу Рэйки

— Когда я ходила беременная тобой, мы с твоим отцом так часто ругались, что однажды я от него ушла.

Я недоуменно уставилась на маму. За сорок лет своей жизни я впервые слышу об этом!

— Правда?

Они кивает.

— Я собрала вещи и сказала ему, что ухожу. И ушла.

— И куда ты пошла?

— Дошла до конца нашей подъездной дорожки, — отвечает мама. — Я была уже на девятом месяце, до конца дорожки — это максимальное расстояние, которое я могла преодолеть вразвалочку и не почувствовать, что матка вот-вот выпадет.

Я морщусь.

— Зачем такие анатомические подробности?

— А как ты хотела, чтобы я это называла, Зои? Жилое пространство эмбриона?

— И что произошло?

— Солнце садилось, твой отец принес мне куртку. Мы несколько минут посидели на улице и пошли назад в дом. — Она пожимает плечами. — А потом родилась ты, и все наши ссоры показались такими пустыми. Одно я хочу сказать: прошлое — это всего лишь трамплин для будущего.

Я скрещиваю руки на груди.

— Опять надышалась всякой химии?

— Нет, это мой новый слоган. Смотри.

Мамины пальцы порхают над клавиатурой. Самый лучший совет, который она мне дала: научись печатать на машинке. Я долго сопротивлялась.