– Что же ты отскакиваешь, Храфн? – сказал он. – Тебе пока нечего бояться меня. Хотя ты, конечно, знаешь, что ты сделал.

Тогда Храфн сказал вису:

– Тополь стычки оружья,Славный пытатель стали,В распрю вступать негожеНам из-за Нанны нарядов.За морем, шест сражений,Тоже красивы жены,Кормчий морского зверяСам уверился в этом.

Гуннлауг сказал:

– Может статься, что много таких, но мне этого не кажется.

Тут подбежали к ним Иллуги и Торстейн. Они не хотели, чтобы Гуннлауг схватился с Храфном. Гуннлауг сказал тогда вису:

– Все говорят, что равенХрафну я родом и славой,Но деву ему добылиРдяные камни ладони.Долго Адальрад скальдаВ дружине своей удерживал.Горя речам не развеять,Скорби не скрасить словами.

После этого и тот и другой поехали домой, и в продолжение зимы все было тихо и ничего нового не случилось. Но Храфну плохо было жить с Хельгой, с тех пор как она встретилась с Гуннлаугом.

Летом все поехали на тинг со множеством людей; Иллуги Черный и его сыновья Гуннлауг и Хермунд, Торстейн, сын Эгиля, и его сын Колльсвейн, Энунд с Мшистой Горы и его сыновья, Свертинг, сын Бьярна Козы. Скафти еще был тогда законоговорителем.

Однажды на тинге, когда мужчины со множеством людей пошли на Скалу Закона и разбор тяжб был закончен, Гуннлауг попросил внимания и сказал:

– Здесь ли Храфн, сын Энунда?

Тот сказал, что он здесь. Тогда Гуннлауг продолжал:

– Тебе известно, что ты взял в жены девушку, которая была обещана мне, и тем самым стал моим врагом. Поэтому я вызываю тебя здесь, на тинге, через три ночи биться со мной на поединке на острове Секирной Реки!

Храфн отвечал:

– Спасибо за вызов! Такого вызова и следовало ожидать от тебя. Я готов биться с тобой на поединке, когда ты захочешь.



24 из 32