...Нас обоих ужасно тянет назад. Впервые в жизни я понял, как кончают самоубийством просто потому, что накапливается слишком много проблем и дел и им не видно конца. Малополезное открытие. За четыре дня в Нью-Йорке я не смог связаться ни с Шервудом (Андерсоном.-- В. П.), ни с кем-либо другим, кого хотел повидать,-- был занят. Нью-Йорк очень красив, особенно в районе Бродвея и Уолл-стрит, куда вообще не проникает солнечный свет, только случайные лучи. Но что за люди там живут. За все время я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь улыбнулся. Перед биржей какой-то человек рисовал на тротуаре желтым и красным мелом, выкрикивая: "И послал он туда своего единственного сына. И послал он единственного сына умереть на виселице..."
Собравшаяся вокруг толпа молча слушала. Бизнесмены, клерки, рассыльные. "Досталось парню",-- сказал мальчишка-рассыльный, обращаясь к приятелю. Превосходно. Есть действительно красивые здания. Новые. Любопытные формы. Через триста лет люди будут приезжать сюда из Европы и ездить по улицам в туристских автобусах. Мертвые, заброшенные громады, как в Египте...
Ни за что не согласился бы жить там. Пора ехать в больницу, так что закругляюсь.
С любовью от Хэдли и меня
ХЕМИНГУЭИ
20 марта 1925 года
Д-ру К. Э. Хемингуэю Париж
Дорогой папа,
я не посылал тебе свои работы только потому, что ты или мама вернули мне "В наше время", и мне показалось, вас мои книги не очень-то интересуют.
Поймите, во всех своих рассказах я пытаюсь передать ощущение настоящей жизни -- не просто описывать или критиковать жизнь, а перенести ее на бумагу. Так, чтобы, прочитав мой рассказ, вы действительно пережили все сами. Это невозможно, если писать только о прекрасном, опуская плохое и уродливое. Когда все прекрасно, то в это невозможно поверить.