– Что известно о подступах к плотине, ее охране? – спросил Седой, подходя к карте.

– Неизвестных в этом уравнении больше, чем хотелось бы.

Букреев тяжело опустился в кресло и негромко добавил:

– Охрана есть, но мы не знаем, сколько ее, местность на подходах к плотине открытая... Знаем, чтобы избежать случайностей, взрывное устройство спрятали в бункере. Они постараются взорвать затворы в последние минуты, когда наши войска войдут в город... В последнюю минуту... В этом все дело... В километре от плотины, в доме у семи сосен, живет старик немец Фридрих Гросс, он тебе должен помочь. Но нельзя исключать вероятность, что дом под наблюдением. Фотографию Гросса тебе покажет Сафонов. Пароль – "Трапезунд открыт для кораблей", ответ – "Со вчерашнего дня"... Как только начнется штурм города, в район плотины будет выброшен десант. Штурм начнется ровно в шесть часов утра – через сутки после твоего ухода...

– Полковник встал, тотчас заложил руки за спину. Седой знал этот жест – у Букреева была прострелена грудь. В комнате стало душно, несмотря на распахнутые окна, и полковнику тяжело дышалось.

– Ты ведь мечтал стать врачом? – вдруг спросил Букреев.

– Когда это было! Еще до пограничного училища, – усмехнулся Седой.

– Учился и ушел с третьего курса, – упрямо мотнул головой полковник. – Знаю, перевязки делать умеешь, латынь разбираешь, шприц от скальпеля отличить сможешь.

– Значит, под врача?..

– Значит, так. Маскируясь под врача, тебе легче будет передвигаться, путь неблизкий... Документы заготовлены. Пойдешь без оружия. Саквояж с инструментами у Сафонова. Он тебя будет провожать с ребятами. А там смешаешься с беженцами. И... нету нас с тобой времени, давай простимся здесь, сейчас.

Букреев шагнул вперед, обнял Седого за плечи, как и при встрече, остро заглянул в глаза.