«Телохранители», — безошибочно определил Болан. За ним наблюдали. По какому-то невидимому сигналу либо просто движимые шестым чувством, некоторые парни почти одновременно повернулись к нему, едва лишь он подошел к бассейну. Пласки приветственно взмахнул рукой, сжимавшей стакан с виски, что-то сказал блондинке, с которой до этого мило любезничал, и поспешил к новоприбывшему.

— Похоже, что армия взяла нас в окружение, — лениво протянула одна из девиц, бросая вожделенные взгляды на симпатичного сержанта.

— Заткнись, дура! — рявкнул Пласки, проходя мимо ее.

Он подошел к Болану, протягивая руку, и затем, поздоровавшись, подвел его к столику с двумя мужчинами, причем вел себя так, словно сержант был его самым дорогим другом.

— Уолт Сеймур, позвольте представить вам сержанта Мака Болана, — произнес Пласки, обращаясь к мужчине постарше.

Эти протокольные манеры не ускользнули от внимания Мака. Он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой и протянул руку: пришло время знакомиться с представителями высшего эшелона власти тайной империи. Рукопожатие вышло холодным, но вежливым. Зато второй, помоложе, крепко и энергично сжал его руку. Такое рукопожатие понравилось Болану, и он с симпатией посмотрел на хозяина твердой, горячей руки.

— Меня зовут Лео Таррин, — представился тот, сверкнув белозубой улыбкой. — Говорят, вы недавно вернулись из Вьетнама. Добро пожаловать! Вы где там служили?

— Девятый пехотный полк, — кратко ответил Болан, надеясь, что ничем не выдал волнения, охватившего его. Таррина он видел впервые и по дружескому его тону признал в нем такого же солдата, каким являлся сам. Но слова брата о том, что Кинди называла своего «работодателя» Лео, накрепко врезались Болану в память. И ему стало не по себе.

— Я служил в «зеленых беретах», — любезно продолжал Таррин. — И тоже, представьте себе, был сержантом. С узкой специализацией.