— Слезай! — крикнул Джонни. — Ты все равно ничего не увидишь в таком тумане. Идиот!

— От такого слышу, — заявил Малин, спускаясь вниз, и заработал от брата подзатыльник за свое послушание.

— Иди за мной, — велел ему Джонни. — Пройдем по берегу, а потом вернемся назад.

Он быстро зашагал вдоль скал, его загорелые ноги в тусклом свете казались шоколадными. Малин, ужасно расстроенный, поспешил за ним — в конце концов, это была его идея, а Джонни вечно пытается верховодить.

— Эй! — завопил Джонни. — Смотри! — Он наклонился и поднял какой-то длинный белый предмет. — Кость.

— Ничего не кость, — заявил Малин: он все еще злился.

Отправиться на остров придумал он. Значит, он должен был найти кость.

— Кость, я тебе говорю. Могу спорить, что она человечья. — Джонни помахал в воздухе своей находкой, словно бейсбольной битой. — Это нога человека, который пытался добраться до сокровищ. Или пирата. Я возьму ее домой и спрячу под кроватью.

Любопытство победило обиду, и Малин попросил:

— Дай посмотреть.

Джонни протянул ему кость. Она оказалась на удивление тяжелой и холодной и мерзко пахла.

— Фу! — сказал Малин и поспешно вернул ее брату.

— Может, где-нибудь поблизости лежит череп, — мечтательно произнес Джонни.

Они поискали среди скал, но ничего особенно интересного не нашли, если не считать дохлого налима с выпученными глазами. Обойдя мыс, они наткнулись на разбитую баржу, оставшуюся после какой-то давней экспедиции. Она застряла на уровне прилива, прижатая к скалам и потрепанная десятилетиями морских штормов.

— Ничего себе! — сказал Джонни с неподдельным интересом.

Малин вслед за братом вскарабкался на наклоненную полуразрушенную палубу. Вокруг валялись ржавые куски железа, трубы, сломанные механизмы и отвратительного вида мотки проволоки и кабеля.