— Может, лучше вернуться и взять фонарик, — предложил он.

Неожиданно он услышал страшный звук — глухой стон, который, казалось, был исторгнут из самого сердца острова и наполнил узкую пещеру.

— Джонни! — крикнул Малин и снова вцепился в руку брата.

Стон постепенно превратился в тихий вздох, и сверху снова посыпались мелкие камешки и земля. Джонни сбросил его руку.

— Ты чего, Малин? Это отлив начался. В Водяной Бездне он всегда издает такие звуки. Я же тебя предупредил, не шуми.

— А ты откуда знаешь? — спросил Малин.

— Все знают.

Послышался новый стон и бульканье, затем затрещали доски и бревна, а потом все стихло. Малин закусил губу, чтобы не дрожала.

Через несколько спичек туннель слегка повернул и начал резко уходить вниз, а стены показались Малину не такими высокими и более шершавыми.

Джонни посветил вперед.

— Это она, — сказал он. — Пещера, где спрятаны сокровища, находится внизу.

— Ну, не знаю, — протянул Малин. — Может, лучше вернуться и привести сюда папу.

— Ты шутишь? — прошипел Джонни. — Папа ненавидит это место. Мы ему все расскажем после того, как найдем сокровища.

Он зажег новую спичку и заглянул в узкий ход. Малин видел, что до потолка не больше четырех футов. Потрескавшиеся камни удерживались изъеденными червями потолочными балками. Здесь гораздо сильнее пахло плесенью, водорослями и чем-то мерзким.

— Придется ползти, — пробормотал Джонни не слишком уверенно.

Он замолчал, и на мгновение в сердце Малина вспыхнула надежда, что брат предложит вернуться. Но Джонни распрямил один конец зажима для бумаги и засунул его в рот. Мечущиеся тени придавали его лицу жутковатое, призрачное выражение. Малин понял, что с него хватит.

— Я дальше не пойду, — заявил он.

— Отлично, — сказал Джонни. — Можешь оставаться один в темноте.