Нейдельман приподнял одну бровь.

— Совсем не так интересно, как сражаться со вспышкой лихорадки денге в болотах Амазонки, полагаю.

— Это точно, — немного помолчав, подтвердил Хэтч.

Нейдельман улыбнулся.

— Я читал статью в «Глоуб».

— Репортеры обожают приукрашивать факты. Было совсем не так интересно, как может показаться.

— Именно по этой причине вы вернулись?

— Мне надоело смотреть, как умирают мои пациенты из-за того, что не могут получить инъекцию амоксициллина стоимостью пятьдесят центов. — Хэтч с грустным видом развел руками. — Наверное, вы удивитесь, но я хотел бы туда вернуться. Жизнь здесь кажется тусклой в сравнении с тамошней.

Неожиданно он замолчал и посмотрел на Нейдельмана, пытаясь понять, чем этот человек так расположил его к себе, что побудил разговориться.

— В статье рассказывалось о том, что вы побывали в Сьерра-Леоне, на Мадагаскаре и Коморах, — продолжал Нейдельман. — Но, возможно, сейчас вам не помешало бы какое-нибудь разнообразие?

— Не обращайте внимания на мое ворчание, — сказал Хэтч, надеясь, что его голос прозвучал весело. — Немного поскучать бывает полезно — укрепляет дух.

Хэтч посмотрел на папку, которую держал в руках Нейдельман. Он заметил на ней какой-то знак, но не мог понять, что это такое.

— Возможно, — услышал он в ответ. — В любом случае, складывается впечатление, что за последние двадцать пять лет вы побывали во всех уголках мира. Кроме Стормхейвена, штат Мэн.

Хэтч замер. Он почувствовал, как у него онемели сначала пальцы, потом постепенно и руки. Неожиданно он все понял: морское прошлое его посетителя, напряженный взгляд, вопросы.

Нейдельман не шевелился, лишь молча смотрел на Хэтча.