— Ага, конечно. Осы видели только твою тощую задницу, когда ты удирал.

Он фыркнул и швырнул кусок льда в воду.

— Вот и нет. Я стоял совсем близко.

Джонни плюхнулся рядом с ним и положил свой ранец.

— Но мы им показали, кто есть кто, точно, Мал? — сказал он и потрогал указательным пальцем красное пятно на шее.

— Ясное дело.

Они замолчали. Малин смотрел через небольшую бухту в сторону скопления островков с говорящими названиями: Хермит, Рек, Олд-Хамп, Киллик-Стоун.

Малин лениво бросил камешек в воду и без особого интереса смотрел на расходящиеся по поверхности круги. Он уже почти пожалел, что отказался ехать с родителями в город. По крайней мере, там было бы чем заняться. Ему хотелось оказаться в каком-нибудь другом месте — Бостоне, Нью-Йорке — все равно где, только не здесь.

— А ты был когда-нибудь в Нью-Йорке, Джонни? — спросил он.

Тот с важным видом кивнул.

— Один раз. Еще когда ты не родился.

«Врун несчастный», — подумал Малин. Будто бы Джонни может помнить что-нибудь, что происходило с ним в два года. Но он промолчал, зная, что брат в отместку обязательно ущипнет его за руку.

Неожиданно Малин увидел маленькую лодочку, привязанную в конце дока, и ему в голову пришла идея. По-настоящему отличная идея.

— Давай покатаемся, — сказал он шепотом и кивком показал на лодочку.

— Ты спятил, — ответил Джонни. — Отец нас выдерет.

— Ладно тебе, — заявил Малин. — Они собирались позавтракать в «Хейстингсе» после магазинов. Так что назад вернутся не раньше трех, а то и четырех. Никто не узнает.

— Всего лишь весь город увидит, как мы отплываем.

— Да кому надо на нас смотреть, — пожал плечами Малин, а потом насмешливо добавил: — Ну, и кто из нас трус?

Джонни, казалось, не обратил внимания на его слова, он не сводил глаз с лодки.

— И куда же ты собираешься плыть? — спросил он.