– Скидывай, скидывай! – голосил гончар.
Прохожие стали оглядываться. Истома испугался.
– Да что ты, что ты шумишь! Снимаю! – забормотал он, неловко, дрожащими руками стягивая рукава.
– Что стряслось? – спросил один из толпы горожан.
– Блюдо разбил, – хотел пояснить Истома, – ненароком.
– Что блюдо!.. Про Ваську Лоскута пытает, – перебил торговец, – а Ваську вечор по указу свели в тюрьму… Я так мыслю, что и его бы за пристава сдать…
Истома подумал о бегстве, но вокруг сомкнулся народ, и уйти было некуда.
2
Торг окончился. Одну за другой отвязывали хозяева лошадей, и отъезжали телеги. Наконец на опустевшей площади Авдотья с ребятами осталась одна дожидаться мужа. Истома не приходил.
Авдотья тревожилась…
Отблаговестили ко всенощной, и народ повалил в церкви. Солнце садилось. Галдя, пронеслись вечерние галочьи стаи. Часы на башне били, еще, еще и еще…
Оторопь вдруг охватила Авдотью. Она тяжело слезла с телеги и стала отвязывать вожжи, хотя и сама не знала, куда ехать. Ребята спали в телеге. Авдотью пугала огромная и пустая площадь.
Уже гасли в последних далеких окнах огни. Забравшись в телегу, Авдотья тронула вожжи. Куда-никуда, лишь бы ближе к домам, к людям!..
Из пустой темноты навстречу вдруг вышли двое незнакомых мужчин.
– Тпру! – сказал один густым басом, берясь под уздцы. – А меринок-то хорош!
– И телега ладная, каб без бабы! – добавил второй, тонкий и хриповатый голос.
– Я б и бабу взял, да куды с ребятами! – засмеялся первый.
– Ну, баба, стало, вылазь, – второй потянул ее за рукав.
– Караул! – похолодев, закричала Авдотья. – Разбой! Разбойники!
– Тише, дура, спать людям мешаешь. Какой караул! – нагло сказал басистый. – Слезай!
– Не слезу, – заспорила Авдотья.
– Ишь ты, забавница, кабы ты на десять лет помоложе, я бы к тебе сваху прислал, – усмехнулся разбойник.