— Псих! — заискивающе шепнул Раков Борису, с опаской поглядывая на меня.

Я заговорщически подмигнул Машеньке.

— Как это какие кролики? Кролики — животные, которые в первый же день могут свернуть шею. Правда, Машенька?

— Не думаю, — мягко ответила Машенька. — Кролики — очень смирные домашние животные. Особенно если, — Машенька блеснула глазами, — к ним найти правильный научный подход.

— Я лично нисколько не интересуюсь вашими кроликами! — вспылил Раков. — Мне лично обещали комнату с ванной. Где она?

— А вот, в этом корпусе, — включился Потапыч, с бородатого лица которого так и не сошла широкая ухмылка. — Любая комната на выбор в этих вот корпусах! — И Потапыч указал на сборные щитовые домики с причудливой резьбой под крышами. — А ванны, мил-человек, нет. Чего нет, того нет. Озеро под боком и котелок в каменке. А не хочешь в баньку— корыто дам, плескайся на здоровье!

Пока Раков доказывал Потапычу, что он директор столичного ресторана и не позволит старому босяку командовать, и пока Потапыч объяснял Ракову, что за «старого босяка» он сделает из директора ресторана отбивную, и пока все гасили этот конфликт, я наскоро раскрыл Антону смысл моих реплик. Антон пришел в восторг.

— Погоди, этим еще не кончится! — радостно потирая руки, говорил он. — Эта ведьма, чует моя душа, еще не раскрыла свои карты!

— Товарищи, перестаньте шуметь и слушайте меня внимательно! — прозвенел вдруг ставший строгим и повелительным голос Машеньки. — Юрик, Шурик! Вылезайте из воды и немедленно идите сюда! Вытирайтесь полотенцем. Ну, быстрее!

Окруженная галдящей толпой, Машенька стояла в своем сарафанчике, заложив руки за спину, и была похожа скорее на пионервожатую в лагере, но никак не на «главного врача санатория», как с уважением обращался к ней Потапыч.

— Товарищи, чтобы не возвращаться больше к этому вопросу, должна сообщить следующее… — Машенька обвела нас спокойным взглядом и, заметив мои ободряющие подмигиванья, чуть улыбнулась. — Вы находитесь в экспериментальном санатории научно-исследовательского института невропатологии.