— О каком ребенке может идти речь, коли ты такая хилая?

— Ну, так и не касайся меня, — парировала она. Спустя минуту она повернулась к нему, неожиданно сменив тему. — Что касается Маргерит, то ты мог бы получить лучшую цену, чем предложил Турнон, учитывая ее деньги и красоту.

Роберваль недовольно хмыкнул, но почувствовал некоторое облегчение, потому что в этом случае их интересы совпадали. Не стоит давать жене лишний повод задуматься о его бесплодии. Ведь он действительно не раз предпринимал отчаянные попытки обмануть окружающих, выдав ребенка, рожденного какой-нибудь шлюхой от другого, за своего — но ему не везло в этом, как, впрочем, и во всем остальном. Он мог только спать с женщиной, но его семя умирало внутри нее.

— Она слишком молода для настоящего брака, а я не могу ждать, — ответил он. — Никто, кроме Турнона, не пожелал связываться с одиннадцатилетним ребенком. — Он снова окинул взглядом широко простертые луга со стадами коров, обильно плодоносящие фруктовые сады, высокий навозный бурт возле фермы, и его губы задрожали от неподдельного уныния. Он снова повернулся к жене. — Я буду управлять имением, пока она не родит первого ребенка.

Супруга поняла его.

— Турнон не молод.

— Ему пятьдесят пять, и у него в голове планы очередного путешествия.

— Когда ему нужна девочка?

Роберваль фыркнул.

— Он взял бы ее прямо сейчас, но мы условились, что она останется со мной, пока не придет ее время. А уж мы должны проследить, чтобы оно не настало слишком скоро.

На этот раз жена не отозвалась. И тоже оглядела имение, о котором мечтал Роберваль — старый яблоневый сад, разрушающиеся стены позади рва… Мадам почти не видела Маргерит с тех пор, как дядюшка определил будущее девушки.

«Этому суждено произойти», — подумала мадам, вздрогнув. Он должен был использовать девушку для достижения своей цели. Женщина знала, что ее муж безмерно честолюбив, и к тому же его вдохновляет блестящий успех его младшего брата, женившегося на состоянии и престиже. А разве все остальные не были честолюбивы? На какой-то миг она почувствовала расположение к этому крепкому блондину, которого так хорошо понимала.