— Что скажешь? — наконец примирительно спросил он.

— Как у тебя складывается путешествие с маркизом?

— К черту этого урода! — взорвался Роберваль.

Мадам рассмеялась.

— Кажется, ты получил надбавку к цене.

— Да. Он предлагает десять тысяч экю сейчас, и еще столько же, когда получит ее. Но он требует немедленной передачи опеки…

— Невиданная щедрость, если девочка еще не потеряла невинности, — спокойно сказала мадам.

Мороз пробежал по коже Роберваля, потом кровь ударила ему в голову — и он двинулся к женщине, вытянув руки.

— Франсуа, — резко окликнула его мадам, — если ты задушишь меня, как я обо всем расскажу?

Он остановился, продолжая нервно содрогаться.

— Тогда, ради Бога, говори, Элен!

Мадам прошлась по комнате, подобрала свою накидку и наконец заговорила.

— Как только ты уехал, она потеряла кольцо…

— Изумруд! — застонал Роберваль, но мадам не дала ему опомниться и рассказала все, что видела в саду, чувствуя, что каждое ее слово впивалось в его тело подобно лезвию ножа.

— Он?.. Ты узнал а? — вскричал Роберваль, едва она закончила.

— Бастин заверяет, что нет… что они еще дети. Но… — она развела руками, — близость, удобный случай — кто знает?..

— Я убью негодяя! Я спущу с него шкуру!..

— Он не негодяй! — ответила мадам. Вот и кульминационный момент ее рассказа: Роберваль это почувствовал. — Он — Пьер де Шабо. — Она ждала ответной реакции, но муж стоял словно немой, с побледневшим лицом. — Шабо, Франсуа! — Она потрясла мужа за плечо. — Адмирал Шабо! Как тебе нравится стать родней великого флотоводца Франции?

До Роберваля дошел смысл сказанного: он пошатнулся, схватился за стул и вдруг неожиданно рухнул на пол.