— Нет, не слыхал.
— Хорошо, если бы шел, — мне нужно в Миссисипи. Да, а Корнелия здесь?
— Она у нас.
— Жаль, что я ее не увидел, но ведь мы с вашим отцом не слишком большие друзья… Однако чертовски жарко…
Последнее замечание, видимо, было сделано для того, чтобы переменить разговор, так как мой спутник, по-видимому, был недоволен тем оборотом, который приняла беседа.
— Да, жарко, — ответил он.
— Невыносимо жарко. Вы прямо к себе на плантацию?
— Да, прямо.
По тону вопроса Брадлея и по тому, как он при этом взглянул на меня, видно было, что он ожидал другого ответа. В этом быстром и беглом взгляде я прочел инстинктивную подозрительность и антипатию.
— Ну, прощайте, Вудлей, — произнес он, слегка отвернувшись, чтобы скрыть свое раздражение.
И, бросив на меня снова быстрый взгляд, на который, однако, я ответил тем же, Нат Брадлей пришпорил лошадь и вскоре исчез на нашвильской дороге.
Глава IV. ТИП ПЛУТА
Впечатление, произведенное на меня этой встречей, было далеко не приятно и даже тягостно. В манерах только что встреченного нами человека было что-то возмутительное и приводившее меня в негодование. Это чувство возбуждали во мне и его слова, и все его манеры. Оно зародилось с того самого момента, как я встретил его взгляд.
Хотя мы ни слова не сказали другу другу, но во взглядах, которыми мы обменялись, было что-то, сразу обнаружившее инстинктивный антагонизм, возникший между ним и мной. Уверен, что он почувствовал в точности то же самое.
Я угадал, что он был тем, кого называют на юго-западе «булли», то есть задира, забияка. На это указывали его манеры, слова и весь тон. Но его нахальство не могло замаскировать ту низость, которая сквозила во всех его чертах. В его круглых и несколько сутуловатых плечах, в короткой и толстой шее было что-то, говорившее, что он, не задумываясь, сможет пойти на любое преступление. Не нужно было видеть ни ручки пистолета, торчавшей из-за его пояса, ни кинжала, чтобы заключить, что он готов по малейшему поводу и даже без всякого повода пустить в дело это оружие.