— Так говоришь, будет по крайней мере двести тюков?

— Да, урожай очень хороший.

— Тем лучше. Сделай, чтобы все уместились в лодке, Блэн. Нужно увезти все сразу.

— Можете быть спокойны: я скорее сделаю лодку больше, чем меньше.

— Отлично. Если все удастся, то это будет одно из наших лучших дел… Не замечаешь ли ты, как будто табаком пахнет?..

— Да.

— Кто-то тут недавно курил. Это запах сигары. Вероятно, проклятый иностранец или Вальтер Вудлей тут недавно прошли.

Около полминуты не слышно было ни звука. Они остановились и слушали.

Теперь меньше чем когда-либо я желал бы встретиться с Блэном и его спутником. Это был не Стингер. Я узнал бы его по голосу. Этот же голос я также где-то слышал, но все-таки не узнал.

Я стоял совершенно неподвижно, вынув сигару изо рта и повернув ее зажженным концом к ладони. Я надеялся услышать что-нибудь интересное, так как в том, что я услышал из разговора, была какая-то тайна.

Кто это мог так интересоваться постройкой баржи и судьбой урожая мистера Вудлея?

Может быть, управляющий?

С ним я раз или два разговаривал, но не настолько запомнил его голос, чтобы узнать его. Я вынужден был ограничиться только предположениями, потому что собеседники пошли дальше, говоря так тихо, что я не мог расслышать ни слова.

Вскоре они были далеко от меня.

Убедившись, что они тоже не могут услышать моих шагов, я пошел дальше, раздумывая об этом случае. Голос незнакомца так и раздавался у меня в ушах, но я все не мог понять, чей это голос. Я все-таки думал, что это не управляющий. Придя домой, я убедился, что прав в своем предположении. Управляющий стоял на пороге и, конечно, не мог меня обогнать.

Вальтер также был дома, и я передал ему обрывки услышанного мной разговора.

— Это, вероятно, кто-нибудь из соседей интересуется нашими делами, — сказал он с беззаботным смехом. — Впрочем, я не могу сказать, кто из них мог быть к нам так доброжелателен. А, — сказал он, подумав, — кажется, догадываюсь. Мы обещали эконому баржи один процент с продажной цены, если груз благополучно дойдет до Нового Орлеана. Это, вероятно, какой-нибудь друг Блэна, поздравлявший его с выгодным делом.