То, что мне рассказал негр, возбудило мое любопытство еще больше. Несмотря на нежелание показаться ему нескромным, я не мог перестать его спрашивать.

— А часто бывает мистер Брадлей у твоего господина?

— Это зависит…

— От чего?

— От времени года.

— Ты хочешь сказать, что он чаще бывает в какое-то одно время года?

— Да.

Джек становился уже неразговорчивым. Приходилось допытываться и выжимать из него слова.

— Вероятно, он бывает чаще тогда, когда у него здесь дела?

— Вероятно. Летом он бывает редко, раз или два за все время. Но зимой — другое дело. Говорят, у масса Брадлея бывает в это время много дел в Новом Орлеане.

— Но если б у него было много дел, так ему некогда было бы бывать здесь.

— А он находит время, — сердито заметил негр.

— Как же и когда?

— Да, по правде сказать, когда сестра масса Генри здесь, так и он бывает

— вот что!

Хотя я и был к этому приготовлен, но все-таки это поразило меня настолько, что я насилу мог скрыть это от моего собеседника. Немного справившись с собой, я спросил с беззаботным видом:

— Он, вероятно, жених мисс Вудлей?

— Может — да, а может и нет.

Я счел неосторожным продолжать свои вопросы. Впрочем, мне и самому тяжело было говорить об этом.

Да и что для меня была мисс Вудлей? Чувствовал ли я к ней что-нибудь, кроме искренней дружбы? К чему мне было вмешиваться в дела, которые меня не касались? Корнелия Вудлей — не ребенок. Если она позволила любить себя этой подозрительной личности или даже сама любит Брадлея — к чему мне-то ввязываться? И она и ее братья были мне чужими. Я не имел права давать им советов, и из их ласкового приема вовсе не следовало, что они должны руководствоваться моим мнением.