Подвинувшись еще несколько вперед, я увидел и двух других мошенников. С баржи на берег была уложена доска. На берегу валялось с полдюжины тюков хлопка, которые были выкачены по этой доске. Блэн и незнакомец занимались тюками. Все трое были без верхней одежды.

Без сомнения, баржа потерпела аварию, и они ее разгружали, чтобы не дать потонуть.

Таково было мое первое впечатление. Я начинал уже думать, что баржа могла действительно попасть в водоворот и что все мои прежние предположения были сделаны под влиянием страха и волнения.

Действительно, не было ничего удивительного в том, что баржа вошла в залив. Не удивляло меня и отсутствие негров. Вероятно, они были под палубой и подавали тюки в палубный люк. Единственное, что меня удивляло теперь, — это то, что я не слышал под палубой их обычного шума и смеха.

«Что же с ними случилось?» — думал я.

Вскоре, однако, занятие Блэна и незнакомца меня заинтересовало, я увидел, что они развязывают стягивающие тюк веревки, снимают упаковку; это меня удивило, но теперь я понял, в чем дело. На снятых упаковках было крупными буквами написано имя владельца. Я смог разобрать надпись «Вудлей». Упаковки заменялись новыми, вполне похожими на эти, но надпись была иная. На новых было написано крупным шрифтом: «Брадлей»!

До этого момента я мог довольствоваться лишь предположениями. Теперь все стало ясно. Я наблюдал сцену пиратства — явления, как говорили, нередкого на берегах Миссисипи.

Плантаторы-пираты овладевали баржей и маркировали груз так, чтобы его можно было продать на рынках Нового Орлеана.

Нат Брадлей был вожаком шайки. Это было очевидно и доказывалось тем, что на упаковках было написано его имя. Он не присутствовал при перегрузке, но я не сомневался, что слышал его голос, отдававший приказания лодочникам. Как же он устроил этот захват?

Я снова подумал о неграх и с возрастающим интересом старался найти их на барже или рядом с ней. Но их не было, и они хранили не свойственное им молчание.