Я прекрасно понял, что он хотел этим сказать. Конечно, меня ожидала неминуемая смерть. Дыхание Элен участилось.

– Ублюдок! – выкрикнула она. – Ты не посмеешь убить его!

Гувер рассмеялся и повернулся к Беллефонту, который в этот миг поднимался с каменного пола.

– Ну что, Беллефонт, твоя голова достаточно пуста, чтобы заняться делом? Гигант хмыкнул:

– Пусть меня зажарят в Гадесе, если когда-нибудь моей голове так доставалось...

– Принеси инструменты, – приказал Гувер, и Беллефонт с неожиданным для него проворством выскочил из зала и вскоре вернулся с кирками и большим тяжелым молотом.

– Я разнесу этот чертов замок на мелкие кусочки, но добуду то, за чем мы пришли, – рявкнул Гувер. – Это же самое я и говорил тебе, когда ты спросила, зачем я погрузил в лодку кувалду, моя маленькая Элен. Комрел сдох, не успев толком рассказать нам, как добраться до замка, однако из некоторых его оговорок я понял, что замок где-то на восточной стороне острова. Когда мы нынче утром вышли к болоту, я, понял, что мы почти нашли то, что искали. Так оно и вышло, а заодно мы нашли и тебя.

– Мы теряем время, – пробубнил Беллефонт. – Давайте уж что-то делать.

– Все это пустая трата времени, – мрачно сказал Ла Коста. – Гувер, я еще раз говорю тебе, что эта дурацкая затея плохо кончится. Здесь обитель демонов; нет, сам дьявол простирает свои черные крылья над этим замком. Здесь нечего делать христианам! А что до сокровищ, то говорят, что жрецы древнего народа схоронили их в море, и я верю этому.

– Скоро увидим, – отозвался Гувер. – Эти стены и столбы кажутся мощными, но настойчивость и сила способны сокрушить любой камень. За дело!

Теперь страшно даже вспомнить об этом, а в тот момент я почему-то подумал, что больно уж странным светом освещен огромный зал. Снаружи перед замком не росло никаких деревьев, но те, что росли в нескольких ярдах от древних стен, отбрасывали такую густую тень, что солнечный свет никак не мог проникнуть внутрь. Между тем непонятно откуда исходил призрачный свет. В углах зала клубился серый туман, и движения людей в этом тумане наводили на мысли о привидениях, а их голоса звучали как-то глухо, почти потусторонне.